Black Humor

 You know you're ugly when you get handed the camera every time they make a group photo.
***
Even people who are good for nothing have the capacity to bring a smile to your face, for instance when you push them down the stairs.
***
A priests asks the convicted murderer at the electric chair, "Do you have any last requests?” 
-
"Yes," replies the murderer. "Can you please hold my hand?"
***
Wow, honey, I never thought our son would go that far!
Yeah, the catapult is really amazing. Go get our daughter! 
***
Tombstone engraving: I TOLD you I was sick!
***
“You da bomb!”
“No, you da bomb!”
In America – a compliment. In the Middle East – an argument.
***
Oh daddy, I love you so much!
Hey, until we get the DNA test, I’m just Harry to you!
***
At a first date:
He: “I work with animals every day!”
She: “Oh how sweet! What is it that you do?”
He: “I’m a butcher.”
 ***
"Madam, your son just called me ugly!"
 The mother apologizes shamefacedly, "I'm so sorry, I must have told him like a thousand times it is wrong to judge people just from how they look..."

" МЫ ВСЕ ТУТ РИСУЕМ, А ШЕГЕЛЬМАН – АВАНГАРД..." . Часть 1,

 

" МЫ ВСЕ ТУТ РИСУЕМ, А ШЕГЕЛЬМАН – АВАНГАРД..." SIMON SHEGELMAN / ШЕГЕЛЬМАН СЕМЁН РУВИМОВИЧ

Лето в городе

Разговоры вполголоса,
И с поспешностью пылкой
Кверху собраны волосы
Всей копною с затылка.

Из-под гребня тяжелого
Смотрит женщина в шлеме,
Запрокинувши голову
Вместе с косами всеми.

А на улице жаркая

Ночь сулит непогоду,
И расходятся, шаркая,
По домам пешеходы.

Гром отрывистый слышится,
Отдающийся резко,
И от ветра колышется
На окне занавеска.

Наступает безмолвие,
Но по-прежнему парит,
И по-прежнему молнии
В небе шарят и шарят.

А когда светозарное
Утро знойное снова
Сушит лужи бульварные
После ливня ночного,

Смотрят хмуро по случаю
Своего недосыпа
Вековые, пахучие
Неотцветшие липы.

Борис Пастернак 

Старый город

Рассвет


Амстердам. Размышления

Семён Шегельман (Simon Shegelman) родился в 1933 г. в Бобруйске, в Белоруссии, некогда центре еврейской культуры. В начале войны маленький мальчик бежал оттуда с семьей в горящем после бомбардировки поезде. Войну семья Шегельман пережила на Урале. Из Белоруссии были родом такие замечательные еврейско-русские художники-гиганты как Марк Шагал, Анатолий Каплан и Иегуда Пэн.

 

( Read more... )

 

Тихий балтийский гений
О двух жизнях художника Семена Рувимовича Шегельмана

1.

После защиты диссертации в начале 1970 годов я искал сувенир для своего профессора. В центре Риги, в квартире рижского художника Душкинса, специализировавшегося на акварелях с видами города, я впервые увидел необычный эстамп. И спросил тогда у хозяйки дома, Расмы, выполнявшей функции менеджера своего мужа:

– Это ваш супруг так рисует?

На что она мне ответила:

– Мы все тут рисуем, а Шегельман – авангард...

( Read more... )

( Read more... )

( Read more... )

Семён Шегельман, 1974. Фото автора

www.liveinternet.ru/users/lara_rimmer/post366886395/

" МЫ ВСЕ ТУТ РИСУЕМ, А ШЕГЕЛЬМАН – АВАНГАРД..." . Часть 2.

Зима в Старом Городе.

Серенада, масло, холст, 1965

Свеча

( Read more... )

 От Сёмы поступали новости: Шегельманы уехали в октябре «за бугор», раздарили и оставили у друзей в Риге большую часть работ, заявили в Вене о своем желании переехать в США и оказались в Риме. Провожать семью художника в эмиграцию собрались сотни латвийских знаменитостей. Бригада грузчиков, которая загружала и заколачивала его контейнеры с живописью и графикой, была совершенно уникальной. Здесь были известные режиссёры-кинодокументалисты Герц Франк и Ансис Эпнерс, художники Каруш Акопян и Дмитрий Кудрин и, конечно же, верный друг Георг Стражнов. Поклонница творчества Шегельмана Инара Нефедова приходила с помощницами вечерами для штамповки печатей таможни на обороте графических листов. Сёме пришлось заплатить налог за свои собственные работы – 9000 рублей, по тем временам баснословные деньги.

Еще в Риге, среди богемы, его друзья часто наивно фантазировали о возможностях совместной эмиграции и о том, как они собирались заниматься маркетингом творчества Шегельмана. Потрясающая действительность второй жизни Семёна опрокинула все грёзы. Италия произвела на него ошеломляющее впечатление. Страна света, солнце, раскопки, архитектура, памятники, музеи, из которых он не вылезал, и отношение итальянцев к искусству вызвали в его творчестве настоящую революцию. Когда из автобуса выгружали багаж группы эмигрантов, то грузчики, лихо швырявшие чемоданы, бережно приставляли его папки к стене, приговаривая: «О питторе! Микельанджело!» Люди, расселявшие эмигрантов, говорили после знакомства с его работами «Вы не советский художник. Вы принадлежите нам»[6].

( Read more... )

( Read more... )