Интересная Штука Эта Жизнь!

После смерти пророка Мухаммеда в 632 г., община мусульман задалась вопросом, о том, кто будет главой мусульманской уммы: достойный человек из племени курайшитов откуда происходил сам пророк ислама, или же кровный родственник Мохаммеда. Ратовавшие за выборность халифа (араб. «наместник», «преемник») стали в дальнейшем именоваться суннитами, вторые же шиитами. Последние объявили преемником Али ибн Абу Талиба: двоюродного брата пророка. Он, оставшись сиротой, воспитывался в доме Мохаммеда и был женат на дочери пророка Фатиме. Сторонников Али стали называть шиат Али (буквально «партия Али»). Али считается четвертым праведным халифом и первым имамом шиитов. Шиизм не избежал внутренних расколов и делений по линии признания имамом того или иного потомка Али. Так появились шииты-имамиты, исмаилиты, зейдиты, «крайние шииты» в виде сирийских алавитов (нусариты), турецкие алевиты и другие. Между ними больше различий, чем сходств.

Имамиты они же шииты-двенадцатеричники — наиболее многочисленное сообщество среди тех, кого принято собирательно назвать «мусульмане-шииты». Они признают двенадцать шиитских имамов, потомков Али и дочери пророка Фатимы. Имамиты близки к суннитскому мейнстриму: они так же признают пять столпов ислама и пророческую миссию Мухаммеда. К этому добавляют и свои представления, в первую очередь концепцию имамата. Шиитский имам продолжает миссию Пророка, слова и деяния имама дополняют Коран и Сунну. Шиитские имамы безгрешны, власть находиться в их руках, но они смертны как простые люди. Имамат передается от отца к сыну, за единственным историческим: в VII столетии власть над верующими передалась между сыновьями Али — от имама Хасана к Хусейну.

Один из краеугольных камней шиитского вероучения — мученическая гибель третьего имама Хусейна в 680 г. в неравном бою с войском омейядского халифа при Кербеле. Эта война была продолжением политических смут и неурядиц начавшихся в мусульманском обществе после смерти пророка Мухаммеда.

Имам Хасан признавал законным правителем Муавию, дамаскского халифа из династии Омейядов, но не его сына — будущего Язида I. В 680 году, после смерти Муавии I, Хусейн отказался признавать власть Язида и перебрался из Медины в Мекку. По дороге Хусейн получил письмо от своих сторонников из Эль-Куфы (город на территории нынешнего Ирака), которые просили его помощи, обещая верность имаму.

По дороге в Куфу небольшой караван Хусейна, состоявший из его родных и небольшого числа сторонников был перехвачен омейядским войском. Отрезанный от воды в реке Евфрат, после десяти дней осады отряд Хусейна дал бой превосходящему войску — и погиб сам вместе с семидесятью соратниками. Дети и женщины из рода имама были взяты в плен и отведены во дворец халифа в Дамаске.

Эти трагические события легли в основу шиитской «парадигмы Кербелы», а Хусейн был объявлен мучеником за веру, защитившим ислам и пожертвовавшим ради этого жизнью. В память об этих событиях, каждый год, в начале лунного месяца мухаррам шииты держат десятидневный траур, достигающий кульминации в последний день — Ашура.

Имамиты ожидают прихода последнего из двенадцати признаваемых ими имамов, который ушел в сокрытие в девятилетнем возрасте в IX веке. Шииты именуют его имам Махди, Спаситель человечества. Он придет в конце времен, победит несправедливость и установит мир порядка и справедливости.

Я бы хотел, что бы читатели вместе со мной посмотрели на шиитские предметы и практики, о которых пойдет речь далее, не как на собрание «этнографических игрушек», вырванных из своих привычных сред обитания и помещенные в стерильные музейные пространства, а как на часть «живой религии», на соучастников религиозного опыта.

Начнем с предметов которыми шииты пользуются ежедневно. В первую очередь здесь надо упомянуть мухр. Этот предмет часто именуют шиитским «молитвенным камушком» — на самом деле он изготовлен из глины. Мухр используют во время ежедневных намазов, верующий шиит-имамит касается его лбом в земном поклоне.

Это действие имеет теологическое обоснование: во время намаза лбом и носом нужно касаться чистой земли.

Это положение берет свое начало в период пророческой миссии Мухаммеда, когда пророк ислама и его соратники молились на циновках из пальмовых листьев или на обычном глиняном полу. По мнению шиитских религиозных источников, собранных на основании высказываний имамов, земля должна быть чистой и лишенной каких-либо изъянов. Такой пречистой землей с точки зрения богословов является почва, с мест на которые пролилась кровь Хусейна (город Кербела, Ирак).

Мухры или турбат (от арабск. «турба» — земля) изготавливаются в промышленных масштабах. Смоченную и очищенную землю скатывают в различные формы: круглые, квадратные, прямоугольные, в форме слезы и наносят на них надписи и изображения.

Конечно, никаких почв Кербелы на тысячелетнее производство мухров не хватило бы: в готовый раствор для молитвенных плиток добавляют лишь символическую горсть кербельской земли.

Мухры обычно хранятся на полочках или в коробках при входе в шиитские мечети и хусайниях​ при входе. Верующие берут их перед намазом и возвращают на место после. Разбитые и покрытые грязью от частых прикосновений лбом молитвенные камешки чинят и чистят, а не подлежащие починке и вышедшие из использования могут символически «захоронить», как иногда хоронят старые потрепанные Кораны.

С одной стороны мухр — это предмет повседневного обихода; верующий не расстраивается по поводу его поломки или порчи в любое время может приобрести взамен него новый.

С другой стороны, мухр, а вернее земля из которой он изготовлен, в некоторых случаях используется как предмет бытовой магии.

Например, люди лечатся прикладывая к больным местам раскрошенный мухр. Или даже принимают его внутрь! Землю мухра дают новорожденным и посыпают ею лица покойников перед захоронением в надежде облегчить участь умершего на том свете.

Хусайния — специальное помещение для сбора шиитов обеих полов с целью оплакивания Хусейна. Хусайнию иногда ошибочно называют мечетью и наоборот, ведь и там и там совершаются коллективные моления.

Главным отличием хусайнии от шиитской мечети является отсутствие сакрального статуса. Её можно посещать даже в состоянии ритуальной нечистоты: женщинам во время менструации или мужчинами после интимной близости без подобающего ритуального омовения. Посещать мечеть в подобных состояниях строго не рекомендуется.

Согласно историческим сведениям, подобие хусайний появилось в Персии XVI столетия. В XIX веке, во времена Каджарской династии в 19 веке хусайнии в Иране стали строить повсеместно.

Например, вторая по величине в мире хусайния расположена в индийском городе Лакхнау: Бара Имамбара построена в XVIII веке и сочетая в себе черты европейской и могольской архитектур.

На территории Ближнего и Среднего Востока хусайния обычно малозаметное здание без минаретов, но с раздельным пространством для мужчин и женщин. Народ массово посещает их по случаю знаковых мероприятий, будь то ежегодные дни рождения или дни смертей почитаемых шиитских имамов, пророка Мухаммеда и его дочери Фатимы. Религиозные собрания по таким случаям могут длиться довольно долго: траур по Хусейну длиться 10 дней, по Фатиме — 20.

Такие собрания обладают внутренним распорядком и очередностью действий. После совершения коллективного намаза собравшиеся слушают проповедь священнослужителя, а затем дают волю эмоциям во время выступления маддаха​, повествующего о нелегкой судьбе Хусейна и его коллективной трапезой, раздаваемой бесплатно всем собравшимся.

Хусайнию можно смело назвать общественным пространством или «третьим местом». Там встретить знакомых и обсудить насущные дела, посплетничать и узнать последние новости. Хусайния может выступать местом сбора раздачи гуманитарной помощи в дни бедствий, местом ночлега паломников отправляющимся в хадж в Мекку и Медину или к шиитским святыням в Иране и Ираке.

Ответственность за содержание и поддержание порядка в хусайнии лежит на самих прихожанах, которые в складчину покупают продукты, ковры, лампочки и прочие необходимые вещи.

От контингента прихожан зависит и статус хусайнии. Например, во время правления последнего шаха Ирана Мохамада Резы Пехлеви некоторые иранские «Дома Хусейна» превратились в «очаги» антимонархической деятельности, где выступали с проповедями оппозиционные религиозные и политические деятели.

В современном же Иране можно увидеть картину, когда внутренние мигранты из различных провинций перебравшись в крупные города страны посещают и организовывают «свои» «азербайджанские» или «арабские» хусайнии-.

Внутреннее пространство «дома Хусейна» может поразить неискушенных посетителей, в отличие от привычного лаконичного стиля мечетей с их белеными стенами и молитвенными ковриками, в хусайниях можно обнаружить изображения похожие на иконы шиитских имамов, растяжки с именами Хусейна, знамена, цепи и барабаны для шествий по улицам в дни мухаррама.

Ислам ассоциируется с запретом на изображение живых существ, но в шиизме мы можем увидеть большое количество портретов почитаемых имамов, и даже самого пророка Мухаммеда.

Многие противники шиизма часто обвиняют верующих в поклонении изображениям, уподобляющимся христианам с их иконами, напоминая что в исламе поклонение кому-то кроме Аллаха считается идолопоклонничеством и трактуется как один из тяжких грехов.

Что же на самом деле означают шиитские изображения (шамаили) и какова их роль в жизни простых верующих.

Появление шамаилей в первую очередь связано с политическими и социальными изменениями в Персии XVI века. Тогда к власти пришла династия Сефевидов объявившая шиизм своей государственной религией. Власти нацелились на шиитизацию снизу, поддерживая проведение траурных мероприятий по имаму Хусейну. Шамаили стали играть важную роль в донесение нарратива о мученической гибели третьего имама и основ шиизма для людей, не умевших читать и писать.

Показы красочных полотен на которых изображались события последней битвы имама Хусейна при Кербеле, его гибель и мучение и плен близких имама-мученика сопровождались эмоциональными выступлениями рассказчиков на базарах и кофейнях. Это создавало фон восприятия шиитских истин.

Истории стали частью народной агиографии, а образы шиитских имамов стали примером для подражания и культивации положительных черт. Например, верующий шиит должен быть таким же стойким и храбрым, и в то же время быть смиренным перед своей судьбой как имам мученик Хусейн, таким же сильным и справедливым как первый имам Али. Для женщин примерами для подражаний стала дочь пророка Мухаммеда Фатима, и его внучка и сестра Хусейна Зейнаб — как символ сострадания, стойкости и красноречия в обличении врагов Хусейна.

Удешевление печати в XIX столетии — в период правления династии Каджаров сделало возможным массовое тиражирование шамаилей.

Изображаемые сюжеты как в прошлом, да и в настоящем не блещут разнообразием. Это канонические образы вознесения пророка Мухаммеда на мифическом животном Бураке к трону Всевышнего, зятя пророка имам Али в компании со львом, различные аспекты мученической гибели его сына Хусейна, битва при Кербеле, близкие имама.

После исламской революции в Иране классические образы шиитских святых перекочевали в тематику пропагандистских плакатов, и переосмысленным нарративом Кербелы на новый лад борьбы с Израилем, США и саддамовским Ираком как новых Язидов — омейядских правителей и врагов имама Хусейна.

Если на каджарских шамаилях 19 века иногда лики святых скрыты вуалями дабы избежать ненужных споров о правдивости и точности изображаемой персоны, то шамаили созданные в наши дни выглядят гламурно и помпезно, имамы на них предстают в благородных позах открытыми красивыми лицами.

Унификация визуальности сыграла важную роль в создании большого воображаемого шиитского сообщества. Шамаиль это символ позволяющий верующему шииту стать частью транслокального комьюнити проживающих в различных регионах мира через призму унифицированных образов.

Ежегодно с наступлением лунного месяца мухаррам, в местах где исторически проживают шииты-имамиты города и улицы украшаются флагами и растяжками, вечерами горят костры на которых готовят чай и ритуальную трапезу, тут же проходят колонны мужчин с флагами, в едином ритме бьющие себя цепями по плечам, хором выкрикиваются речевки. Все это сопровождается грохотом барабанов, а одетые на арабский средневековый манер актеры в воинских доспехах разъезжают на лошадях или следуют пешим ходом. Все это создает карнавальную атмосферу, особенно воздействующую на людей впервые раз попавших на ежегодную траурную декаду шиитов по Хусейну.

Рассмотрим предметы и практики связанные с этим ритуалом и разберемся в том, какую символическую нагрузку они несут.

Знамена алам, являются неизменным атрибутом шествующих по улицам колонн. Каждый отряд участников несет свои знамена. Это могут быть прихожане одной мечети или хусайнии, или даже люди объединенные общей профессией (так это происходит в Иране). Знамя это символ отряда, символ того, что все шииты как один встали под знамя Хусейна, следующего на свою последнюю битву. Каждая колонна участников — символический воинский отряд спешащий на помощь своему имаму.

Аламы бывают различных форм — от классических прямоугольных, до квадратных и треугольных, цветов — красного, черного или зеленого, с надписями арабской вязью «Йа Хусейн» (О, Хуссейн), и рисунками льва на фоне встающего солнца как отсылка к образу Али, или в виде белого коня, или бутона роз отсылающих уже к Хусейну.

Подобные знамена часто увенчаны наконечником в форме раскрытой ладони, в которой каждый палец символизирует семейство пророка Мухаммеда вместе с ним самим, имамом Али, Фатимой и их сыновьями Хасаном и Хусейном.

Во многих регионах можно увидеть различные практики связанные с аламами, чаще всего это повязывание платков или прикалывание на них во время шествий денежных купюр. Совершая эти действия мужчины и женщины просят желаемое по обету, либо благодарят Всевышнего за то что он исполнил их просьбу.

Алам может обладать своей «волей» и «субъектностью», что можно лицезреть в некоторых районах Азербайджана: знамя там «оживает» и «ведет» знаменосца в нужную сторону, осеняя им всех собравшихся людей.

Термином «алам» могут назвать и используемые в Иране большие металлические «платформы» весом более 30 кг, которые мужчины несут по очереди, часто по обету, в память об умершем близком родственнике. Кроме того, молодые парни так показывают свою силу и выносливость, привлекая внимание девушек.

Очутившись в иранской провинции Йезд в дни мухаррама можно принять участие в символических похоронах имама Хусейна, и пронести вместе со многими мужчинами его бутафорский «гроб» в форме яйца огромных размеров. По мнению некоторых исследователей этот обычай отсылает к античным мистериям в честь рождающихся и умирающих божеств. Яйцо здесь — символ новой жизни.

Традиция проноса гробов Хусейна перекочевала в среду шиитов Индии. Там из папье-маше изготавливают копии шиитских мавзолеев Ирака, торжественно их проносят и спускают на воду. Копии мавзолеев, именуемых тайзие, для шиитов Индостана в 18-19 столетиях стали способом коммуникации с сакральным и даже заменой паломничества к реальным захоронениям шиитских имамов, ведь путь из Индии в Ирак был дорог и опасен.

Эта практика «переехала» из Индостана на Карибские острова вместе с индийскими мигрантами, которых британские власти завозили для работы на плантациях.

Привезенный на новое место мухаррам смешался с местными практиками и превратился в наши дни уже в полноценный карнавал именуемый Хосай (искаженное от Хусейн), лишенный абсолютно каких-либо нот скорби. Под грохот салютов и барабанов танцуя и веселясь участники шествий ежегодно проносят красиво украшенные цветами копии шиитских мавзолеев более напоминающие индийский Тадж Махал.

В дни траура по Хусейну можно наблюдать довольно странное зрелище: толпы мужчин в белых одеяниях, синхронно «маршируют» рядами и выкрикивают лозунги, а затем по команде «шахсей-вахсей!» бьют себя до крови по голове заранее приготовленными кинжалами. Эта практика называется «татбир».

Многим это кажется проявлением «фанатизма и варварства» шиитов. Противники имамизма считают эту практику еретической и обвиняют шиитов в отходе от «истинного» ислама.

Не во всем шиитском мире татбир одобряется и имеет распространение. В Иране духовные авторитеты не одобряют татбир. Иногда он совершается в небольших деревнях подальше от взора чужих глаз.

По поводу появления татбира имеется множество версий. Одна из них — предание о том как сестра Хусейна Зейна, узнав о гибели брата в отчаянии ударилась головой до крови. Другая гласит, что татбир впервые совершили солдаты из числа сторонников Хусейна спешивших, но опоздавших на битву при Кербеле. Узнав о гибели имама, они, в знак отчаяния, начали бить себя мечами по голове.

Некоторые академические ученые предполагают что подобные практики получили свое распространение в Персии начиная с XVI века под влиянием бродячих дервишей или представителей «крайнего шиизма» из числа тюркоязычных племен кызылбашей. Есть и версия о появлении этих практик ещё позднее — в XVIII веке под влиянием Южного Кавказа.

Белые одеяния участников, символизируют погребальные саваны, выкрикиваемые лозунги — клятва верности Хусейну, а пролитие крови — символическая смерть за имама, и попытка символически «подставить» свою голову под кинжал отрезавший голову внуку пророка.

Излишний фанатизм в деле «рубки головы» кинжалом не приветствуется. За этим следят и окружающие, и сами участники. Если самобичующийся теряет сознание, его моментально приводят в чувство, отбирают кинжал, а раненую голову обматывают отрезом ткани. Сами же удары кинжалом, несмотря на обилие крови бывают чисто символическими, а надрезы не глубоки и заживают уже через несколько дней.

Тем не менее, в Ираке, где татбир практикуется массово и в открытую, не обходится без эксцессов: кареты скорой помощи ежегодно доставляют в госпитали сотни мужчин обессилевших от потери крови с глубокими ранами на голове.

Окровавленные отрезы ткани, как и кинжалы могут использоваться в качестве предметов бытовой магии. В некоторых регионах Южного Кавказа кинжал с каплями крови используется в магической практике: взрослая женщина держит его над головой девушки имеющей проблемы с деторождением и смывает с него капли крови небольшим количеством воды. Окровавленная белая ткань в которую были облачены участники со следами крови, часто закапывается под деревом с просьбами у Всевышнего об избавлении от болезней и напастей до следующего мухаррама.

Среди шиитов Южной Азии кинжалы заменяются на цепи с острыми лезвиями на концах. Их удары которых ложатся на спины участников, оставляя глубокие порезы.

Зачем же люди добровольно предают таким жестоким истязаниям?

Татбир может быть выполненным условием данного обета (арабск. «назр»), где кровь участвует в символическом обмене с сакральным (Всевышний я дарую свою кровь ради убитого внука пророка, а ты мне даруй что я прошу). Он может быть способом повысить свой статус, восполнить пропуск ежедневных религиозных обязанностей разовым действием. Для молодых парней — это повод проявить свою выносливость, отвагу и силу, как об этом писал итальянский антрополог Алессандро Монсутти, проводивший в 90-х годах прошлого века полевую работу в среде афганских шиитов в пакистанской Кветте. Татбир у последних выступал как ярмарка женихов для членов общины.

Татбир может нести и политические смыслы. Сторонники шиитского политического движения «Амаль» в Ливане часто совершают подобные самобичевания в знак своей арабскости/ливанскости и показывают своим «конкурентам» из проиранского движения «Хезболла», что не зависят от Ирана и его установок на запрет резания головы.

Сторонники же «Хезболлы» активно пропагандируют запрет на татбир и на иранский манер призывают своих сторонников в дни мухаррама не проливать кровь впустую, а сдавать ее, не выставляя шиитов в столь нелицеприятном виде.

Особую роль в шиитском исламе занимает практика паломничества к шиитским мавзолеям в Ираке. Они именуются атабатами (араб. «священные пороги»). Среди важнейших: мавзолей первого имама шиитов Али в Наджафе, мавзолей Хусейна в Кербеле (там же расположены мавзолеи погибших при Кербеле сторонников имама); захоронения седьмого и девятого имамов Мусы Казыма и аль Таки в Кадимейне (северный пригород Багдада), мавзолеи Мухаммада аль Хади и Хасана аль Аскари, десятого и одиннадцатого имамов в Самарре.

Паломничество шиитов к своим святыням в четырёх городах Ирака можно смело назвать одних из крупнейших по количеству участников –-- более 20 миллионов человек на 2024 г.

Сороковой день после дня Ашуры именуется Арбаин (от араб. арба сорок). И каждый шиит должен хоть раз провести его у могилы своего «повелителя мучеников» Хусейна в Кербеле.

Если верить религиозным источникам, такая практика сложилась сразу после гибели имама-мученика и прерывалась лишь в период правления Саддама Хусейна. Он рассматривал шиитов и их институции агентами влияния недружественного его режиму Ирана. После падения саддамовского режима под ударами войск коалиции в 2003 г., шиитские паломники со всего мира потянулись в Ирак уже на следующий год.

По традиции в дни Арбаина на пути пешего следования многочисленных паломников из Наджафа в Кербелу (около 70 км) встречает большое количество моукебов или «станций» в виде шатров, зданий, или просто площадок, где любой желающий может получить бесплатно воду, фрукты, приготовленную тут же еду, отдохнуть или переночевать. Такие «станции» расположены вдоль дороги между двумя городами сплошной линией, и открыты только в дни массового паломничества шиитов. Каждый моукеб содержаться на либо средства частных лиц, религиозных фондов, прихожан одной мечети или района и даже на средства выделяемые соседним Ираном. Содержание таких «станций» основываются как на исламском принципе саваб — «награды свыше». Подобную награду от Всевышнего можно «заработать» молитвами, постом и совершением добрых поступков, одним из которых считается кормление паломников в пути. Тем самым организаторы таких станций, как и те, кто снабжает их безвозмездно продуктами, либо жертвует деньги на их работу, автоматически «зарабатывают» саваб, и чем его больше, тем больше шансов у мусульманина попасть в рай.

С точки зрения светской науки работу моукебов, раздающих казалось бы в убыток еду и питье можно объяснить с помощью социологической теории капиталов Пьера Бурдье, где моукеб это станция по «производству» и «заработку» социального, религиозного и политических капиталов.

Да, шииты, как и остальные последователи ислама также отправляются и в хадж, и считают это такой же обязанностью. Однако хадж в отличие от поездок к атабатам уже долгое время квотируется властями Королевства Саудовской Аравии, и выделяемые три миллиона мест в год на всех мусульман в мире) не могут вместить всех желающих. Верующие годами ждут очереди, чтобы посетить святые для всех мусульман города. Кроме того, каждый кто отправляется в хадж должен обладать зависящей от региона происхождения суммой денег покрывающей его паломничество (от двух до пяти тысяч долларов США).

Поездка в Ирак стоит не так дорого и многие шииты отправляются в паломничество с минимальной суммой денег, зная что в пути найдут ночлег и пропитание.

Рассматривая же шиитское паломничество с антропологических позиций, можно увидеть много явлений часто упускаемых из виду теологами и востоковедами. Так паломничество это не только не только как мистическое путешествие, но очевидный способ решить свои личные проблемы.

В паломничестве можно обратиться за помощью к святым, купить товары для перепродажи или найти даже найти работу, как это часто происходит с выходцами из бедных и неблагополучных стран.

Например, афганские шииты проживающие в иранском Мешхеде нелегально и успевшие обзавестись семьями, на вопросы иранской полиции о причине своего незаконного пребывания и занятие незаконной трудовой деятельностью в стране отвечают довольно просто: «мы приехали по зову восьмого имама Ризы, который похоронен в Мешхеде и остаемся потому что он так захотел».

Паломничество это возможность прочувствовать влияние «material religion» посредством соприкосновения с сакральным воплощенным в физическом облике гробницы. А в результате привезти с собой не только религиозные сувениры в виде мухров и молитвенных ковриков, но и стать носителем приставки к имени и социального статуса «карбалай», став более уважаемым человеком в обществе. Этот статус можно использовать как социальный и символический капитал в повседневной жизни.