Светлая память! Умер Рязанов.

[olindom]

Режиссер Эльдар Рязанов скончался в одной из московских больниц в возрасте 88 лет, сообщает ТАСС. По информации телеканала LifeNews, кинематографист умер в ночь на 30 ноября около полуночи.

29 ноября сообщалось, что состояние находящегося в медучреждении кинематографиста ухудшилось, врачи подключили его к аппарату искусственной вентиляции легких. Медики оценивали состояние кинематографиста как крайне тяжелое. У него была диагностирована легочная и сердечная недостаточность.

Рязанов попал в одну из московских клиник 21 ноября. Отмечалось, что у 88-летнего режиссера развилась одышка, а в ходе обследования медики обнаружили жидкость в легком.

Прощай, старик-разбойник!
Режиссер Эльдар Рязанов скончался на 89-м году жизни
Перед этим Рязанова госпитализировали в октябре и сентябре этого года. В августе ему была сделана профилактическая чистка сосудов. В ноябре 2014 года режиссер попал в НИИ нейрохирургии имени Бурденко с диагнозом «острое нарушение мозгового кровообращения».

Эльдар Рязанов — кинорежиссер, сценарист, народный артист СССР — родился 18 ноября 1927 года в Самаре. После окончания в 1950-м ВГИКа (мастерская Григория Козинцева) на протяжении пяти лет работал в документальном кино на Центральной студии документальных фильмов. В 1956 году снял фильм «Карнавальная ночь», который принес ему известность.

В последующие несколько лет Рязанов снял такие картины как «Девушка без адреса» (1957 год), «Гусарская баллада» (1962 год), «Дайте жалобную книгу» (1964 год), «Невероятные приключения итальянцев в России» (1973 год), «Ирония судьбы, или С легким паром!» (1975 год), «Служебный роман» (1977 год), «Гараж» (1979), «Вокзал для двоих» (1982 год), «Жестокий романс» (1984 год).

Одними из последних его картин стали «Старые клячи» (2000 год), «Тихие омуты» (2000 год), «Ключ от спальни» (2003 год), «Андерсен. Жизнь без любви» (2006 год) и «Карнавальная ночь 2» (2006 год).

Рязанов награжден двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденами Дружбы и «За заслуги перед Отечеством» III (1996 год) и II (2008 год) степеней, а также французским орденом «Изящных искусств и литературы», орденом Почетного легиона за цикл передач «Парижские тайны» (1998 год).

eldar ryazanov stihi
Цикл Успеха
Успех поделен по годам,
А что вы, собственно, хотели?
В пять лет удачей было нам
Проснуться на сухой постели.

В семнадцать - мысли об одном,
Как женщины быстрей добиться.
И СЧастье состояло в том,

Чтоб в первый раз не осрамиться.

А в двадцать пять везёт тому,
Кто смог, не мешкая, умело,
Найти хорошую жену,
Что, кстати, не простое дело.

Куда-то делись все друзья,
То в тридцать пять - дурные вести.
Для нас карьера и семья,
Теперь стоят на первом месте.

Всё на круги придёт своя,
Мы в сорок пять вновь у барьера.
Важней для нас уже семья,
И только лишь потом - карьера.

А в шестьдесят пять загрустим,
О женщинах...(скажи на милость).
И как в семнадцать, захотим,
Чтобы хоть что-то получилось.

Но вот уж восемьдесят пять,
Как быстро годы пролетели.
Одно лишь счастье нам опять -
Проснуться на сухой постели.

Капризная память
У памяти моей дурное свойство, –
Любая пакость будет долго тлеть.
Хочу прогнать больное беспокойство,
Но не могу себя преодолеть.

Как в безразмерной камере храненья,
В сознаньи – чемоданы и мешки,
В которых накопились оскорбленья,
Обиды, униженья и щелчки.

Не в силах изменить свою природу,
Я поименно помню всех врагов.
Обиды-шрамы ноют в непогоду,
К прощенью я, простите, не готов.

В самом себе копаюсь я капризно,
На свалке памяти я черт-те что храню...
Обидчиков повычеркав из жизни,
Я их в воображеньи хороню.

Конечно, признавать все это стыдно,
И я раскрыл свой неприглядный вид.
Я очень плох, и это очевидно,
Мое сознание – летопись обид!

У памяти моей дурное свойство –
Я помню то, что лучше позабыть.
Хочу прогнать больное беспокойство,
Но не могу себя переломить.

Музыка жизни
Что жизнь? Музыкальная пьеса,
Соната ли, фуга иль месса,
Сюита, ноктюрн или скерцо?
Тут ритмы диктуются сердцем.

Пиликает, тренькает, шпарит,
Бренчит иль бывает в ударе.
Играется без остановки.
Меняются лишь оркестровки.

Ребячество наше прелестно,
Хрустально, как отзвук челесты.
Потом мы становимся старше,
Ведут нас военные марши.

Пьяняще стучат барабаны,
Зовущие в странные страны.
Но вот увенчали нас лавры,
Грохочут тарелки, литавры.

А как зажигательны скрипки
От нежной зазывной улыбки.
Кончается общее тутти.
Не будьте столь строги, не будьте.

Мелодию, дивное диво,
Дудим мы порою фальшиво.
Проносится музыка скоро
Под взмахи судьбы дирижера.

Слабеют со временем уши,
Напевы доносятся глуше.
Оркестры играют все тише.
Жаль, реквием я не услышу.

Как много дней, что выброшены зря…
Как много дней, что выброшены зря,
Дней, что погибли как-то, между прочим.
Их надо вычесть из календаря,
И жизнь становится еще короче.

Был занят бестолковой суетой,
День проскочил – я не увидел друга
И не пожал его руки живой…
Что ж! Этот день я должен сбросить с круга.
А если я за день не вспомнил мать,
Не позвонил хоть раз сестре иль брату,
То в оправданье нечего сказать:
Тот день пропал! Бесценная растрата!

Я поленился или же устал —
Не посмотрел веселого спектакля,
Стихов магических не почитал

И в чем-то обделил себя, не так ли?
А если я кому-то не помог,
Не сочинил ни кадра и ни строчки,
То обокрал сегодняшний итог

И сделал жизнь еще на день короче.
Сложить – так страшно, сколько промотал
На сборищах, где ни тепло, ни жарко…
А главных слов любимой не сказал

И не купил цветов или подарка.
Как много дней, что выброшены зря,
Дней, что погибли как-то, между прочим.
Их надо вычесть из календаря
И мерить свою жизнь еще короче.

Меж датами рожденья и кончины
(а перед ними наши имена)
Стоит тире, черта, стоит знак «минус»,
А в этом знаке жизнь заключена.

В ту черточку вместилось все, что было…
А было все! И все сошло, как снег.
Исчезло, растворилось и погибло,
Чем был похож и не похож на всех.

Погибло все мое! И безвозвратно.
Моя любовь, и боль, и маета.
Все это не воротится обратно,
Лишь будет между датами черта.

Все тороплюсь, спешу, лечу я,
Всегда я в беге нахожусь,
Нехваткой времени врачуя
Во мне таящуюся грусть.

И все ж не вижу в этом смысла —
Жить, время вечно теребя.
Куда бы я ни торопился,
Я убегаю от себя.

Ищу я новые занятья,
Гоню карьером свою жизнь,
Хочу ее совсем загнать я…
Да от себя не убежишь!
* * *

В старинном парке корпуса больницы,
кирпичные простые корпуса...
Как жаль, что не учился я молиться,
и горько, что не верю в чудеса.

А за окном моей палаты осень,
листве почившей скоро быть в снегу.
Я весь в разброде, не сосредоточен,
принять несправедливость не могу.

Что мне теперь до участи народа,
куда пойдет и чем закончит век?
Как умирает праведно природа,
как худо умирает человек.

Мне здесь дано уйти и раствориться...
Прощайте, запахи и голоса,
цвета и звуки, дорогие лица,
кирпичные простые корпуса.
Источник: http://www.kulichki.com/moshkow/POEZIQ/RYAZANOW/monolog.txt